Во время войны 12-го года памятник Петру в Петербурге спас город от нашествия французских адских легионов.

Памятник царю Петру I на сенатской площади овевает множество различных легенд и историй, причиной чему, вероятно, неоднозначность самой личности Петра. Автор статуи, французский скульптор Этьен Фальконе, приехал в Россию со своей молодой ученицей по приглашению Екатерины II. Фальконе со всей ответственностью подошел к государственному заказу, тщательно продумал идею, детали и композицию и создал первый конный памятник государю на Руси. Интересно, что макет головы Петра I три раза браковала императрица — у мастера не получалось нужное выражение лица. Удачный вариант смогла вылепить только ученица Фальконе — Мари Анна Коло, которой на тот момент не было и двадцати лет. Сразу после открытия, в году 1778 году, статую окрестили в народе «черным дьяволом», что не мешало Петру охранять Петербург от нашествий вражеских сил.

Вражеских сил, покушавшихся на чистоту и прелесть северной столицы, надо сказать, было не мало. К примеру, в 1812 году, когда Москва была сдана французам, страшно было всем. В том числе и петербуржцам. Ни для кого не секрет, что изначально Наполеон планировал захватить город на Неве и поручил операцию маршалу Удино, который командовал дивизиями из самого отборного войска — в народе эти дивизии были прозваны «адские легионы». Удино был столь уверен в легкой победе, что, прощаясь с Наполеоном, заранее извинaялся за то, что окажется в Петербурге раньше него. Еще бы: «адские легионы» были в его полном распоряжении.

В самом городе на тот момент тоже не питали особых иллюзий. По распоряжению царя Александра готовилась эвакуация ценностей. Памятник Петеру I также собирались снять с пьедестала и отправить в Вологодскую губернию. Но тут ход истории был нарушен вмешательством мистических сил: некий майор Батурин начал систематически видеть сны про то, как медный всадник сходит с пьедестала. Либо сам майор был через чур впечатлительной личностью, либо царь Петр продолжал чувствовать себя ответственным за судьбу России, но так или иначе, сны повторялись и повторялись. Батурин видел себя на сенатской (ныне декабристской) площади перед статуей Петра I. Внезапно царь поворачивал голову, ту самую, макет которой с четвертой попытки был одобрен Екатериной II, и покидал скалу, на которой стоял. К слову сказать, эта скала — гром-камень — была доставлена в Петербург силами тысяч людей для проживания которых, была построена целая деревня. Итак, каменный царь, позвякивая, вероятно, шпорами отправлялся в сторону каменного острова, где жил тогда Александр I и встретив императора, говорил ему примерно следующее: «До чего же ты, молодой человек, довел мою страну! Но пока я здесь, городу нечего опасаться».

В общем-то, больше Петр Александру ничего не высказывал, а разворачивался и ехал обратно на гром-камень. Сон майора на этом заканчивался. Ну а дальше потрясенный Батурин каким-то образом добивается свидания с личным другом императора Голицыным, а потрясенный Голицын в свою очередь рассказывает все царю. Как отреагировал Александр на отечественные наставления Петра Великого неизвестно, но, наверное, тоже был впечатлен. В любом случае скульптуру оставили на своем месте, а город так и не был завоёван французами — можно сказать, что Петр I сдержал своё обещание. Царь сказал — царь сделал!